Я – твоя женщина! - Юлия Руденко

Температура прогрессировала. Максим задыхался и все время плакал. Даша полчаса назад дала ему ложку «Доктора Мома», намазала спину и горло йодом. Теперь же, в три часа ночи, сидела рядом, гладила малыша по голове, уговаривала не плакать и стараться ничего не говорить.

— Заинька. Лапонька. Все пройдет. Скоро лекарство начнет действовать, и ничего не будет болеть.

В какой-то момент ребенок так сильно закашлялся, что разбудил отца.

— Нет, ты че сидишь? — заорал он на жену. — Ребенок задыхается, а ей все равно! Сделай что-нибудь, ты же мать!

— Во-первых, не кричи на меня. А во-вторых, все, что надо, уже сделано. Успокойся.

— Блин! «Успокойся!» Ты че мне рот затыкаешь? Я, е-мае, спать хочу. Я устал. Давай звони в больницу! Мамаша, блин… Доездилась с Гаровым на море, что про ребенка даже забыла… Что? Думала — я не узнаю? А мне все рассказали! Да!.. Че расселась? Бегом вызывай «скорую»!

Приехавший врач послушал ребенка, посмотрел горло:

— Собирайтесь.

— В больницу? — спросила Даша.

— Да. Проколем вас дней пять. А там посмотрим… Видно будет.

…Днем Александр пришел в больницу. Сухо извинился перед женой за то, что наорал.

— Там сегодня вечером мать с отцом приезжают отдохнуть на море. Ты это… Ключ, может, свой отдашь, пока они здесь будут?

— Мог бы еще один сделать…

— Ты со мной так не разговаривай. Давай неси!

Он немного помолчал, когда Даша вернулась из палаты, исподлобья спросил, даже не спросил, а ввел в курс дела:

— Еще Валерия Гарова у нас поживет пока. А то ей негде. Я хочу ей помочь. Может, они с Гаровым помирятся.

Даша промолчала, сознавая, что ее слово абсолютно ничего не значит. И возражения воспримутся в совсем ином свете.

На следующий день медсестра вызвала их с Максимом к посетителям снова. На этот раз муж пришел с родителями и Валерией. Та сразу подхватила ребенка на руки, и он заплакал. Даше почему-то не хотелось с ними стоять и разговаривать, делать вид, что у нее такое же лучезарное настроение, как и у них. Все совсем-совсем не так. Наоборот. Зачем Валерия живет в одной комнате с ее мужем? Почему? Почему им так весело?

Она забрала ревущего Максима.

— Ой, какие мы нежные! — с какой-то легкой иронией произнесла Валерия.

— А мы на море! — бодрящий тон свекрови прозвучал дико в режиме тихого часа больницы. — Выздоравливай, молодец! — обратилась она к внуку, и отдала кастрюлю с едой Даше. — Печеночные оладьи Максу, а тебе макароны по-флотски, — по-деловому закончила она.

— Ну че? Пошли мы что ли? — Свириденко вдруг наклонился к Даше и поцеловал ее в щеку. Даша отвернулась, понимая, что сие действие было навеяно желанием покрасоваться перед Валерией.

— Успеешь, — буркнула свекровь. — Иди ко мне, моя рыба! — она буквально вырвала Максима из рук Даши.

Ребенок плакал. Но свекровь постаралась его перекричать:

— Ба-ба! Де-да! Па-па!

Даша тихо спросила у Валерии:

— Как с мужем?

— Он уехал со своим любимым Малковичем в Москву.

— Когда назад?

— Не знаю. Он спит со своей бухгалтершей.

— Мне кажется Саша не такой.

— Я попросила твоего Сашу вчера позвонить ей домой в двенадцать ночи. — Валерия специально сделала ударение на слове «твоего». — Просто… Спросить к телефону Александра Николаевича Гарова. Она знаешь что ответила? «Александр Николаевич только что ушел». В двенадцать-то ночи! Не поздноватенько ли для работы?